Ночь

У Макса ужасно болела голова. Утро выдалось не из легких. Но все же ночные улицы успокаивали его постоянностью. Здесь всё как всегда: пьяные варвары, доблестные блюстители порядка, приехавшие по вызову, дешевые души девушек, горящие от страсти и желания, молодые наркоманы и старые пьяницы. Всегда. Это постоянство успокаивает. Вечно растущие из неоткуда, подобно хмелю, обрастающему дерево, проблемы не трогают тебя, убаюкивающие постоянство и ощущение защищенности словно погружают тебя в этот гипнотический сон. Хорошо и спокойно. Если же Макс чувствовал угрозу откуда-то, то весь он был на стороже. Все его чувства обострялись, как у дикого зверя. Никаких to die or not to die, никаких "подставить левую щеку, если ударили по правой".Только желание уничтожить того, кто хочет причинить вред тебе, или тому с кем ты идешь, твоей девушке, твоему другу. Не то, чтобы упиваться силой и желанием убивать было во вкусе Макса, но среди всей той лжи, что мы постоянно видим вокруг, это то, что ставило всё на место. Искреннее, настоящее чувство.
Пошел дождь. Капли дождя тихо падали на всё вокруг, мягкая пелена воды укрыла Макса. Кто-то рядом возвращался домой после бурного празднования, садился в такси. Прощания, пожелания о встречах в будущем, поцелуи и т.д. Эта жизнь реальных людей казалась Максу кинолентой, необработанной актерской игрой. Он шел вниз по улицам, следил за машинами, что проезжали, вытирая свой огромный глаз двумя ресницами. Мягкий свет фонарей освещал ночные деревья. Увидел он свой старый путь в школу, тот, на котором он уже давно не был. И ничто не мешало ему пройти его еще раз. Ни дела, ни заботы о карьере, заботы о возможной простуде от прогулки под дождем, ни какие-нибудь проблемы, ничего. Вспомнил, как в детстве постоянно пригибался под этим деревом, сейчас же всё это казалось немного смешным: Макс вырос, и размеры его тела как бы мягко предлагали ему обойти это место вокруг. Однако, он нагнулся и прошел. Снова оказавшись на дороге, он вдруг заметил, что рядом с ним ползет маленькая белая змея. Он улыбнулся увидев эту белую змею топлива или масла, что ползла вниз за стекавшими лужами, как бы рядом с Максом. Чем не настоящие джунгли?

Сомнительные явления

Было 3 часа ночи, когда я услышал звонок своего телефона. У меня не было даже сил что-либо подумать или достаточно сильно разозлиться, я просто встал и пошел взял трубку. Это было не сложно, так как телефон был единственным ярким предметом, который я мог различить в квартире.
- Алло, кто это?
- Здравствуйте, эмм, это компания Орифлейм, хы-хы, вы выйграли сковородку, поздравляем!
- Угу... - сказал я и повесил трубку, выключив перед этим звук. Почему я не сделал этого раньше? Жизнь была бы куда прекраснее без таких идиотов, которые мешают спать, бухают всю ночь и звонят от скуки на случайные номера. Скука... Я постоянно испытываю скуку. От скуки многие люди совершали безумные поступки, ужасные поступки, странные, великие...
Я снова проспал до 12. Интересно, не звонили ли мне опять на телефон? Нет. Звонков нет.

После этого я посмотрел опять на часы, подумал, что день потерян и ничего уже сегодня не остается как ждать следующего дня. Однако я всегда понимал, что за это время можно переделать очень много работы, лень же так не считала. Иногда мне кажется, что я просто болен. Скука, безразличие, они всегда толкали людей на поступки оригинальные. Способен ли я что-то сделать оригинальное? Нужно ли мне это? Вся проблема в том, что меня абсолютно устраивает эта скука и это безразличие. Но это же и проблема для меня, с которой я не собираюсь ничего делать пока не будет другого выхода.

С этими мыслями я вышел из дома дабы купить очередной паек на вечер и следующее утро. Вполне достаточно поесть дважды в день. Отсутствие обжорства во мне было заменено великой ленью.
По дороге я услышал, что ночью разграбили продуктовый магазин, который находился к северу от места моего обитания, как раз в том районе, куда я направлялся. Интересно было поглазеть, что же там сейчас. Но кому, чёрт подери, нужно грабить продуктовый магазин!? Это же бессмысленно. Страна идиотов.
Пройдя еще метров 50, я зашел в ближайший супермаркет, купил всё что мне было нужно, и решил пойти домой, и не идти к месту происшествия потому, что пришлось бы сделать крюк, а я слишком устал от палящего солнца, а еще нести сумки... Нет, лучше идти домой под вентилятор. 

Падение в бездну

- Макс, ты когда-нибудь задавался вопросом о том, чего ты хочешь от жизни?
- Думаю каждый это делал хотя бы раз...
- Уверен? Все говорят, что хотят иметь много денег и тому подобное, но действительно ли они этого хотят? Ты тоже из этой категории людей?
- Я бы не отказался от денег, но если честно, мне всё равно.
Меня всегда такие разговоры приводили в небольшое напряжение потому, что они заставляли меня думать над бессмысленными вещами и при этом обязывали найти ответ в кратчайшие сроки. И вот сейчас эти вопросы "Чего хочешь от жизни?", "Уверен?", "Из этих ли ты людей?" как-будто это какая-то секта обездоленных мечтающих когда-нибудь чудным способом разбогатеть и вот тогда они заживут! Конечно же такой секты нет, название слишком длинное и туда навряд ли кто-нибудь вступил. Хотя в нашем мире всё возможно. Мне всегда казалось, что мир устроен очень просто, стоит лишь что-то захотеть и ты это сделаешь. Но вся проблема в том, что сколько я себя помню я испытываю ко всему глубочайшее безразличие. Безразличие к миру, окружающим меня вещам, людям, самому себе. Любопытство во мне может возникнуть на очень короткое время и перегорает сразу, как дешевая спичка. Можно сказать во мне не хватает упорства или решимости, я не знаю сам. За свои 23 года я так и не достиг каких либо выдающихся достижений потому, что как я сказал раньше: ничто не вызывает во мне сильного любопытства. Я могу добиться в чем-то определенного успеха, но дальше мне это перестает быть интересным. Ведь если заниматься всегда одним и тем же, доводя это до профессионализма, ты упускаешь массу других вещей пусть даже если я и заброшу их потом тоже. Ерунда какая-то, так уж сложилось, что нужны везде профессионалы своего дела. Почему она вообще завела этот разговор? Не похоже на обычное любопытство. Мы знакомы лишь полтора месяца, да и виделись всего несколько раз, но с ней я постоянно в каком-то напряжении и чувствую себя не комфортно. Странно, но мне это нравится. С другими я испытываю полное безразличие, однако я могу легко поддерживать с ними разговор, и стать для них прямо таки лучшим другом. Но эта дружба в тягость и мне нужно отдыхать от людей. Многие из моих знакомых этого не понимают.
- О чем ты думаешь? Я уже пару минут смотрю на тебя, а ты уставился в одну точку и не моргаешь.
- Извини, со мной такое случается. Пойдем лучше куда-нибудь в другое место и выпьем по чашечке кофе.
- Ладно, но учти, ты странный!
- Все люди странные - с ухмылкой ответил я.

День первый

Находясь на грани сна, постепенно выпутываясь из этого состояния, Макс подумал о том, что время вставать. И тут тело его поднялось, резко и без всяких шансов на подремать еще чуть-чуть, и ушло в ванную, а вслед за телом плелось всё еще дремотное сознание. Обрывки снов постепенно рассасывались, и картина реальности высыхала на холсте Макса. "О ужас, опять эти чертовы мешки под глазами, - подумал Макс.- Надо бы ложиться спать пораньше". Эта была обычная его мысль по утрам, он часто её повторял сам себе, но почти никогда не ложился "пораньше".
Шагая уверенно, играя роль спокойного и расчетливого персонажа, он пробирался сквозь чащу людей. Это было необходимостью, к тому же не сказать, что он плохо играл. Те, кто должны были бояться его - боялись, кому он должен был нравится - считали его неплохим парнем. Осечки бывали, нередко, но и нечасто. Впрочем всё это выходило у него хорошо, потому что его захватывала эта игра, он был искренен, как младенец. "Ты не тот, кем хочешь казаться, они все знают, что ты врешь и играешь." - и только эта чертова мысль время от времени выбивала его из колеи, заставляла бояться самого себя, окружающих людей, их мир. Не то, чтобы он считал мир людей ужасным, самих людей сволочами и подлецами, нет. Хотя иногда он так и говорил. Мир просто был ему не очень по душе, и всего-то. Он принимал его как необходимость, а потому не отсекал его, не отрекался от него. Суть в том, что он, как в точности говорят, был не от мира сего. Не лучше и не хуже других. Просто не похож ни на кого, кого бы знал.